вторник, 9 апреля 2013 г.

Месть королевы змей


Месть королевы змей

Нинель Масяк
Давным-давно, когда люди уже перестали понимать язык животных и птиц, но еще жили с ними в полном согласии и мире, на окраине леса, у подножия высокой горы в деревянной избушке жила могущественная колдунья.
С наступлением рассвета она выходила из своего жилища, тяжело опираясь на старую дубовую ветку, и, подняв руки к солнцу, едва слышно произносила: «Здравствуй, солнце, я тебе рада». Потом здоровалась с небом, ветром, рекой и землей, деревьями и кустарниками, цветами и травами, животными и птицами. С наступлением сумерек благодарила всех за день, который был ею прожит. Несмотря на старческую немощь, ее лицо, изрезанное глубокими морщинами, всегда было приветливым и добрым. Поэтому со временем лесные обитатели, искренне полюбив ее, стали называть Радой. 
Прежде чем попасть в корзинку Рады, каждый сорванный стебелек, цветок, плод или выкопанный корень, знал, что нужен, чтобы избавить от болезни всех, кто страдает. Ведь стоило лишь колдунье увидеть кого-то в беде, как она сразу спешила на помощь. Будь то птичка с израненным или сломанным крылом, волк или лис, угодивший в капкан, не говоря уже о несмышленых зверятах или птенцах, оказавшихся вдали от своего дома. Находясь в лесу, Рада также никогда не оставляла без внимания кустарники и деревья, поскольку знала, как следует подвязать их перед грозой и бурей, чтобы они не сломались. Или спешила срезать больную ветку, чтобы потом от начавшейся болезни не пострадала и остальная часть дерева.
Лесные жители знали, что Рада обладает невероятной силой. Например, может вызвать дождь в засушливое лето, или, наоборот, остановить разбушевавшийся ураган или вьюгу. Животные и птицы неоднократно видели, как она гасила огонь одним взглядом и разжигала двумя. Она умела приказать реке, вышедшей из берегов, успокоиться и вернуться в прежнее русло.
Всех, кто из-за травмы или болезни не смог бы самостоятельно добыть себе пропитание, чтобы поправиться и выжить, в ее избушке ждали терпеливый уход, сердечный приют, а также ласковые слова утешения. Она была построена из больших бревен, покрыта ветвями деревьев, в очаге постоянно горели сухие бревна. На стенах были выложены причудливые орнаменты из мелких камней и высушенных цветов. Там птицы и животные поправлялись от травм и недугов, а по вечерам слушали рассказы своей спасительницы о целебных свойствах растений, готовых пожертвовать цветами, плодами и корнями ради исцеления больных. Изготовленные из них отвары и эликсиры, как по  волшебству, возвращали здоровье и придавали силы. Двери избушки закрывались лишь на ночь, поэтому каждый, кто хотел проведать целительницу или попросить у нее помощи, мог запросто прийти к ней в гости.
Так уж случилось, что однажды в лесу заблудилась девочка лет девяти. Иванка пошла в лес с подружками по грибы да ягоды, но побежала за серым зайчиком и не сразу заметила, как оказалась в самой чаще леса. Сначала она даже не испугалась, ей казалось, что она быстро сможет найти дорогу домой. Да и на подружек понадеялась. Они же не могут не заметить ее исчезновения, поэтому обязательно станут искать. И девочка стала звать их по именам. Но они не откликнулись. Тогда Иванка сама стала искать дорогу из леса. Несмотря на усталость и страх, она долго брела по едва заметным тропинкам, пока окончательно не запуталась среди высоких деревьев. Силы у неё кончились, она оступилась и, споткнулась о старую корягу, Иванка упала и сломала ногу, от боли девочка потеряла сознание.
В это время Рада находилась почти на самой вершине горы, окутанной пеленой сизого тумана. Она приходила туда раз в году, чтобы безмолвно посидеть несколько часов у большого белого камня, рядом с которым цвели эдельвейсы. Звери и птицы всегда с пониманием относились к ее желанию остаться наедине со своими воспоминаниями, но в этот раз ее уединение решила нарушить сойка. Подлетев к Раде, птичка стала рассказывать, что стряслась беда. В лесу заблудилась девочка, которую она сначала попыталась вывести из чащи, но та, по-видимому, не знала языка птиц. Не поняла она также намерений белочки, которая, прыгая с ветки на ветку, хотела указать ей ближайший выход из чащи. В общем, девочка оказалась не только непонятливой, но и неуклюжей, споткнулась о корень ясеня и, упав, так и осталась лежать под деревом. 
– Спасибо, милая сойка, – поблагодарила Рада, поднимаясь с земли. – Нужно поспешить, чтобы помочь бедняжке. 
– Я знала, что ты не захочешь остаться безучастной. Правда, я считала, что ты избегаешь общения с людьми. Я ведь не раз видела, как ты тут же спешишь уйти, стоит лишь кому-то из них появиться на поляне.
 Рада едва заметно улыбнулась. Прошло несколько минут, прежде чем прозвучал ответ:
– Это совсем другой случай, ведь эта девочка пострадала. Когда-то давно я дала клятву обязательно помогать тем, кто нуждается в моих знаниях.
Птичка не могла предположить, что в этот момент колдунья вспомнила о старом проклятии Королевы змей. Оно касалось исцеления людей и, вне зависимости от их пола и возраста, несло гибель для нее самой. Рада понимала, что рискует своей жизнью, но, как и почти триста лет назад, не смогла устоять перед желанием помочь бедняжке.
Примерно через два часа колдунья уложила лесную гостью в свою постель. Перед этим тщательно обработала глубокую рану, покрытую коркой запекшейся крови, и наложила тугую повязку на ее сломанную ножку. Рада пыталась не смотреть на копну белокурых волос девочки, рассыпавшуюся на подушке, потому что она невольно напоминала о событиях почти трехсотлетней давности. Такие же шелковистые светло-русые волосы были и у того, кто мог погибнуть от глубокой и опасной раны, нанесенной орлицей, если бы она тогда не согласилась оказать помощь.
– Спи спокойно, бедняжка, – ласковым голосом произнесла Рада, укутав раненую стареньким одеялом. 
 В это время девочка уже начала приходить в себя.
– Что со мной? Кто ты? – спросила Иванка, не скрывая удивления и страха, глядя на Раду темно-синими глазами.
 У колдуньи дрогнуло сердце, когда она вспомнила, что и у того, кто был ей когда-то дорог, были глаза такого же цвета.
 Рада поняла, что девочку могло напугать ее лицо, освещенное  пламенем восковой свечи.
– Не беспокойся, я – твой друг, – ответила она. 
– Как ты меня напугала! – после некоторой паузы призналась Иванка. – Как я здесь оказалась? Почему у меня так сильно кружится голова? Что ты со мной сделала?
 Колдунья не обратила внимания на враждебные нотки тона, которым были заданы вопросы. Она знала, какими капризными бывают иногда больные. Не имеет значения, звери или люди. Поэтому решила хоть немного успокоить девочку и попытаться утешить.
– Ты заблудилась в лесу, а потом упала и сломала ножку. Не волнуйся, я уже позаботилась о тебе. Милая, вот увидишь, ты обязательно поправишься. Правда, примерно две или даже три недели нельзя будет вставать, и даже шевелить ногой.
Лишь в этот момент Иванка, наконец, вспомнила, что заблудилась в лесу, а потом тщетно звала на помощь подруг и продолжала долго блуждать по его нескончаемому лабиринту. Это воспоминание помогло ей немного успокоиться и окончательно прийти в себя.
– Я хочу пить, – едва слышно попросила она.
Рада едва заметно кивнула головой и, отойдя к столу, налила ей в деревянную кружку отвар трав. 
– Вот, выпей,– едва слышно произнесла она, поднося кружку к лицу девочки.
Иванка сначала пригубила напиток, а потом отвела в сторону руку колдуньи.
– Что это? Или мне только кажется, что вода грязная? – недоверчивым тоном спросила она, но ответа так и не услышала. – Послушай, если ты действительно друг, отведи меня завтра утром домой. Поверь, не пожалеешь об этом, потому что мой отец хорошо заплатит. Настоящими серебряными монетами. 
Рада едва заметно улыбнулась, а потом произнесла.
– Не думай, что несколько монет могут решить все твои проблемы. Даже все богатства мира не в состоянии сейчас помочь твоей сломанной ноге. Зато отвар целебных трав даст силы, чтобы не только перенести боль, но и поскорее выздороветь. 
– В самом деле? – удивилась Иванка и нерешительно протянула руку к кружке. – Ну, хорошо, хорошо. Если ты уверена в том, что говоришь, я выпью твой отвар.
 Девочка протянула руку к кружке, а потом стала медленно пить невкусное питье. 
– Тебе не о чем беспокоиться. Пока не поправишься, – тем же ласковым тоном заверила девочку Рада. Она знала, что чудодейственный эликсир из двенадцати целебных трав поможет ей и поскорее уснуть. – Как тебя зовут?
– Иванка, – полусонным голосом ответила она и почти сразу же задремала.
– Спи, Иванка, и поправляйся, – прошептала Рада, погладив девочку по голове, и вышла из избушки, чтобы поскорее успокоиться. 
Ее сердце вновь дрогнуло, когда она услышала из детских уст имя, удивительно похожее на то, что было связано с разбитыми надеждами и желанием все забыть. В этот момент ее еще больше поразила мысль, что, если бы судьба сложилась по-другому, у нее могла бы родиться такая же чудесная девочка. С шелковистыми белокурыми волосами и васильковыми глазами. Как у отца.
Немного успокоившись, как всегда по вечерам, она попрощалась с солнцем, со своими друзьями, а потом возвратилась в избушку, чтобы лечь спать. Но неумолимая память вновь воскресила давние события, лишившие ее и молодости и красоты, а также покровительства Королевы змей. Промаявшись до полуночи, усилием воли Рада заставила себя погрузиться в зыбкий сон.
Прошло несколько дней, прежде чем Иванка не только сумела свыкнуться с мыслью о том, что предстоит немного погостить в избушке старой колдуньи, но даже полюбить ее. Правда, несмотря на просьбы и уговоры, Рада так и не согласилась уведомить ее родителей, что с их дочкой случилась беда. И даже не пожелала объяснить, почему она решила так поступить. 
Не могла также знать Иванка, что колдунье пришлось несколько раз прибегать к колдовству, чтобы сбить со следа сельчан, которые долго бродили по лесу в поисках пропавшей, громко окликая ее по имени. 
Зато девочку восхитило умение колдуньи общаться с животными и птицами, которые время от времени посещали старую избушку. Никто в ее селении не владел языком животных и птиц, поэтому девочка попросила Раду научить и её разговаривать с ними. Колдунья согласилась, а потом и сама не заметила, как начала раскрывать целебные свойства трав, в изобилии растущих на лугах: подорожника, одуванчика, мать-и-мачехи, трехцветной фиалки, тысячелистника, крапивы и многих других. Потом подробно рассказала, когда следует их собирать и как сушить, чтобы изготовить отвары и мази, обладающие целительной силой. Она также рассказала, что лекарства принесут пользу лишь в том случае, если будут изготовлены на основе луговой росы.
Наконец, спустя три недели Рада сообщила Иванке, что ее ножка полностью зажила и что уже утром снимет с нее повязку. Предвкушая близкую встречу с родными, девочка так обрадовалась, что едва смогла уснуть. Проснувшись до восхода солнца, с удивлением заметила, что Рада наносит тоненькой палочкой извилистые коричневые линии на правую сторону лица. 
– Рада, зачем ты уродуешь себя? – неожиданно спросила она.
 Колдунья резко обернулась, и тогда девочка увидела, что правая сторона лица Рады была молодой и румяной, в то время как левая – морщинистой от старости. Правда, она решила, что Рада успела нанести рисунок и на левую половину лицу. 
– Смой краску, Рада, неужели тебе не хочется быть молодой и красивой? – спросила она. 
– Я уже никогда не буду такой, как прежде, – прошептала колдунья, почувствовав, как что-то острое кольнуло в глубине ее груди. – Вот уж не думала, что кто-то узнает о моей тайне.
– Какой тайне? – удивилась Иванка.
– Мести Королевы змей, – прошептала Рада и, схватив дубовую палку, поспешно вышла из избушки. 
Оказавшись на полянке, как всегда по утрам, Рада высоко подняла руки, приветствуя восход солнца, а потом начала здороваться с травами, кустами, деревьями, птицами и животными. Она давно знала, что этот день должен наступить. Последний в ее трехвековой жизни.
Примерно через два часа она вошла в избушку, чтобы накормить Иванку завтраком. Поставив тарелку со свежими пирожками и стаканом козьего молока на деревянный поднос, отошла от кровати.
– Рада, пожалуйста, прости меня, – попросила девочка, едва сдерживая слезы. – Поверь, я никогда бы не причинила тебе боли. Особенно теперь, когда поняла, какая ты добрая и заботливая. 
– Забудь об этом, Иванка, – поспешно ответила колдунья, – потому что такой боли, какую пришлось когда-то перенести мне, больше нет. В целом мире.
 Несмотря на расспросы, колдунья продолжала хранить молчание, когда снимала повязку с ноги девочки, и даже когда помогала ей встать на ноги. Потом завернула в кусок белой ткани несколько горшочков с мазями и отварами, которые решила отдать девочке.
– Сегодня я навсегда прощаюсь с тобой, Иванка. Возьми меня за руку, чтобы мне поскорее вывести тебя из леса. Я знаю, ты давно хочешь вернуться домой. Обо мне вспоминать не нужно. Помни лишь о тех знаниях, которые я успела передать тебе, и, если будет в том нужда, помогай всем, кому будет необходима твоя помощь.
 Иванка кивнула в знак согласия. Потом они вышли из избушки и спустя полчаса, действительно, увидели лесную полянку. Там девочка примерно три недели назад собирала цветы, пока не увидела под кустом серенького зайчонка.
– Вот и все, дальше уже доберешься сама, – сказала Рада. –Видишь ту тропинку? Ступай по ней, не сворачивая, и она выведет тебя к твоему селению.
 Иванка обернулась к ней и сразу же обняла за шею руками. Несмотря на слова Рады, она не хотела прощаться, потому что успела ее искренне полюбить.
– Но я не хочу расставаться с тобой, Рада, – сказала она, поцеловав колдунью в лицо. – Пойдем со мной, я хочу, чтобы ты стала моей самой любимой подругой. Поверь, тебе со мной будет хорошо.
– Это невозможно, – ответила Рада и, разомкнув руки девочки, обнимающие шею, отошла в сторону. Она не хотела говорить о том, что не доживет даже до захода солнца. Как и о том, что девочка стала невольной причиной ее предстоящей кончины.
Иванка смахнула рукой набежавшие слезы обиды и медленно, постоянно оглядываясь, побрела в сторону своего поселка. Она все еще рассчитывала, что Рада передумает и окликнет, приняв ее предложение. Но в это время колдунья уже призвала силу ветра, приказав доставить ее на вершину горы. Как и три недели назад, она была окутана дымкой сизого тумана. Остановившись у каменной глыбы, присела рядышком, положив на нее руку. Рада закрыла заплаканные глаза, и мысленно перенеслась в то время, когда ее сердце еще не знало ни волшебства любви, ни беспощадного горя…
Как и Иванка, вначале лета она заблудилась в лесу. Правда, тогда пришлось испытать настоящий ужас, поскольку неожиданно разбушевалась гроза. Под оглушительные раскаты грома лил холодный дождь, а беспощадный сильный ветер гнул и ломал деревья. Она почти добежала до огромного дуба, как вдруг ее настиг удар молнии, который оглушил и сбил ее с ног. 
Наконец, когда она пришла в себя, сразу же почувствовала тошноту и сильную головную боль. Ее окутала непроницаемая, вязкая, черная мгла, в которой кто-то медленно, почти бесшумно передвигался. Тем не менее, она так и не смогла различить звука шагов. Несмотря на тьму, девочка поняла, что лежит на спине, на мягком ложе, а потом почувствовала, как что-то скользкое и холодное коснулось ее ладони. Она вздрогнула от ужаса, когда неожиданно прозвучал вопрос, заданный незнакомым, словно шипящим голосом.
– Признаешь ли ты, девочка, мою полную власть?
 Она почувствовала, что не следует перечить владельцу странного голоса, который сразу же подчинил ее своей власти. 
– Да, признаю, – не скрывая ужаса, ответила она.
– Обещаешь ли ты всегда и во всем повиноваться мне? – последовал второй вопрос.
– Обещаю.
– Готова ли ты пожертвовать всем ради меня? – раздался третий вопрос.
– Да, готова, – ответила она, не представляя, кто может желать ее полного самоотречения. – Всем, что у меня есть и что будет.
Она механически произносила слова, поскольку понимала, что ей следует соглашаться с любым предложением незнакомого существа. Которое, как она поняла, не было человеком, но могло свободно общаться с нею.
– Добро пожаловать в замок Королевы змей, – последовал ответ, произнесенный тем же таинственным голосом. – Скоро ты поймешь, что сделала правильный выбор. Тебе предстоит провести три недели в полном безмолвии и неподвижности, а также беспрекословно исполнять то, что будет приказано. Иначе не поправишься.
Тотчас на ее глаза опустилась шероховатая холодная масса. Она почему-то подумала, что это повязка из грубой материи. Еще через некоторое время тот же голос сказал, что ей предстоит поесть и выпить отвар целебных трав. Следовало все же отметить, что предложенная пища была хоть и вязкой, но очень вкусной и сытной. Или показалась такой из-за того, что она уже стала испытывать первые муки голода. Правда, питье очень горчило, а потом ее стало клонить в сон.
Каждый день, проведенный ею на ложе в течение трех недель, ничем не отличался от предыдущего. В редкие часы бодрствования она пыталась вспомнить о своем прошлом. Но оказалось, что вместе с утратой зрения, она лишилась и памяти. Даже краткие сны, которые изредка приходили к ней, сразу же забывались, стоило лишь проснуться. Наконец, после того, как была снята повязка, ей было позволено открыть глаза.
Сначала она лишь приоткрыла их, а потом поняла, что произошло чудо: зрение возвратилось! Она увидела полосу солнечного света, проникающую в комнату сквозь приоткрытую дверь, а потом заметила, что она одета в красивое платье зеленого цвета. Когда решила встать с ложа, то едва смогла сдержать крик ужаса, увидев крупную черную змею, расположившуюся напротив. Ее голову украшала изящная золотая корона, выложенная драгоценными камнями. У змеи оказались продолговатые глаза ярко-желтого цвета. Ослепительно сверкающие, покоряющие и влекущие, способные свести с ума. Возможно, они обладали этими свойствами из-за того, что отражались в огромном золотом зеркале, висевшем на стене у ее кровати.
– Я буду называть тебя Гадвиной, – после некоторой паузы заявила змея. 
– Как вам угодно, ваше величество, – ответила она, поняв, что перед нею находится Королева змей.
– Все другие станут называть тебя принцессой Гадвиной, – уточнила она. – Правда, еще не сейчас, а когда сдашь экзамен на преданность. Прожитые века убедили меня, что люди в своем большинстве и неблагодарны, и непостоянны. Но я хочу дать тебе счастливый шанс. Правда, он будет единственным. Без права на ошибку.
– Конечно, я ведь обещала, что буду подчиняться вашей воле, – поспешила согласиться она.
– И так будет всегда, – торжественным тоном произнесла Королева. – Вставай с постели и следуй за мной.
 Она поспешила выполнить приказ, а когда, поднявшись на ноги, огляделась по сторонам, восхитилась вызывающей роскошью комнаты, поскольку никогда не подозревала, что существует такое богатство. Стены были полностью покрыты золотыми пластинами, на которых переливались драгоценные камни, выложенные в виде причудливых узоров. Пол был выложен шлифованными мраморными плитами. В углах комнаты возвышались огромные золотые вазы с чудесными цветами. Они издавали тонкий аромат, удивительно гармонировавший с богатой обстановкой комнаты. 
Следующим помещением оказался зал, посреди которого возвышался золотой трон Королевы. Его верх был украшен скульптурой трехглавой змеи, усыпанной драгоценными камнями, в то время как подлокотники и ножки были изготовлены в виде чешуйчатых тел змей. Неподалеку был установлен столик из розового мрамора, уставленный золотой посудой.
– Ты наверняка проголодалась? – спросила Королева, заползая на трон.
– Немного, – ответила она, хотя на самом деле не испытывала ни голода, ни жажды.
– Хорошо, можешь поесть,– прошелестела змея. – А потом мы поговорим.
Названная Гадвиной подошла к столу и села на золоченый стул, а потом принялась за еду. Несмотря на полную утрату памяти, она осознала, что никогда не ела ничего подобного. Еда была необычна и по цвету, и по вкусу. Напиток, налитый в золотой бокал, оказался прохладным. Одновременно и кисло-сладким, и терпким.
– Спасибо, – произнесла она. – Было очень вкусно.
К счастью, она не догадывалась, что ее снова накормили пищей, дарующей забвение от воспоминаний о прошлом.
Королева змей резко взмахнула хвостом, и к ней приблизилась белая змея с красными продолговатыми глазами.
– Объясни, Даэлис, почему три недели назад Гадвина утратила свою окраску, – приказала Королева.
Змея поползла к Гадвине, а потом начала свой рассказ.
– Я обнаружила тебя лежащей под столетним дубом. Ты стонала, а твой лоб наискосок пересекал огромный след молнии. Твои глаза были открыты, но ты была без сознания и бредила. Я поняла, что удар молнии ослепил и обездвижил тебя. Поверь, ты навсегда осталась бы калекой, если бы по приказу моей Королевы, не пожертвовала своей окраской. Скажи, какого раньше цвета были твои глаза?
Несмотря на то, что ей казалось, что она забыла о себе все, в сознании прозвучало слово: «голубые».
– Голубые, – прошептала она.
– Теперь они зеленые, – заявила Даэлис. – Такой когда-то была моя чешуя. Но я не жалею о том, чем пришлось пожертвовать по приказу моей Королевы. Я готова отдать все, даже жизнь. Надеюсь, ты тоже окажешься достойной королевского дара.
– Теперь ты, наконец, понимаешь, чем обязана мне? – спросила коронованная змея.
Девушка смогла лишь едва заметно кивнуть, поскольку накануне ей приснился сон, во время которого над головой грохотал гром и сверкали молнии. Она неслась во весь опор по узкой лесной тропинке до тех пор, пока, испугавшись грозы, черная кобыла не сбросила ее с себя. Она поднялась на ноги и, несмотря на ушибы, стала бежать по мокрой и скользкой траве, намереваясь спастись от грозы, пока не упала у корней старого дерева.
– Но это только часть моих даров, – заверила ее Королева. – Пришлось поделиться с тобой также своим ядом и некоторыми целебными настойками, чтобы избавить лицо от следов ожогов, а также возвратить утраченные силы. Поэтому жизнь, уже отмеренная тебе судьбой, намного увеличилась. Для начала – на триста лет. Ты сможешь не только всегда наслаждаться молодостью и здоровьем, но даже со временем обрести бессмертие. Если будешь беспрекословно повиноваться мне и не разочаруешь в своей преданности.
– Я согласна и буду всегда вам повиноваться, – прошептала Гадвина.
В этот момент ей показалось, что в горле возник обжигающий комок, который словно намеревался испепелить ее изнутри. Во рту постепенно стала накапливаться слюна, которая немного ей помогала продолжать дышать. 
– Знаю, тебе сейчас немного не по себе, но вскоре недомогание пройдет. Так твой организм реагирует на мой второй дар. Ему нужно некоторое время, чтобы привыкнуть к свойствам, которым позавидовал бы любой из смертных. Людей, разумеется, – пояснила Королева. – Но и это еще не все. 
Я решила возвратить тебе зрение, чтобы не только продлить молодость, но и одарить мудростью. Правда, чтобы овладеть ею, впереди ждет тяжелый труд. Ты не только научишься понимать язык животных, птиц и растений, но и обретешь бесценные знания, чтобы властвовать над стихиями воды, воздуха, земли и огня. Ты сможешь отвести от себя удар молнии, прекратить ураган и грозу, призвать дождь или снегопад, гасить и разжигать огонь, лечить все болезни. Наконец, тебе будут открыты секреты будущего. Правда, за этот бесценный дар следует тоже заплатить. Полным отречением от других желаний, которые не будут связаны со служением моей воле. А теперь преклони колени и дай клятву, слова которой должно подсказать тебе сердце.
Гадвина не успела вновь сглотнуть слюну, как у нее тотчас подогнулись ноги, и она рухнула перед Королевой на колени. 
– Дорогая Королева, даю клятву полного подчинения. Отныне в целом мире для меня ничего больше не существует. Есть только твоя воля. Это все, что мне нужно, – произнесла она. 
– Пусть так будет всегда, Гадвина, – удовлетворенным тоном произнесла Королева змей, а потом увенчала ее голову золотым обручем, усыпанным драгоценными камнями. – Надеюсь, вскоре докажешь, что я в тебе не ошиблась. Тогда и станешь бессмертной. Как я.
Гадвина лишь склонила голову в знак полного подчинения той, чью волю ей предстояло исполнять на протяжении многих веков.
– А теперь можешь полюбоваться на себя в зеркале, – разрешила Королева змей.
Приблизившись к нему, Гадвина сначала замерла в нерешительности, поскольку сразу не поняла, что стала красавицей. С зелеными глазами и черными длинными волосами, похожими на извивающиеся тела змей.
– Запомни, Гадвина, ты стала красавицей лишь благодаря моему покровительству, – произнесла Королева. – Время не будет властвовать над тобой. До тех пор, пока будешь верна своей клятве.
Почетная пленница Королевы змей действительно не замечала бега времени, поскольку на протяжении долгих лет усваивала премудрости, которыми щедро делились с нею придворные учителя. Они оказались змеями разных видов, живущими в двадцати покоях замка. Одни учили ее письменности и многим языкам, другие – арифметике и астрономии, третьи – танцам, пению и музыке, а четвертые – раскрывали секреты овладения силой природных стихий. Когда Гадвина приступила к изучению секретов врачевания, ей были переданы не только длинные свитки, содержащие рецепты мазей и эликсиров, но и золотые инструменты: иглы, зеркала, ножницы и ступки. Она знала, что впереди ее ждет не только изучение науки, но и практика. Наконец, девушке было разрешено на некоторое время покидать дворец, который, как оказалось, был расположен внутри огромной горы, окруженной густым лесом. Правда, на первых порах ее всегда сопровождал кто-то из свиты Королевы, но спустя несколько месяцев ей была предоставлена полная свобода передвижения.
Наслаждаясь прогулками по окрестностям, она не только собирала лекарственные цветы и травы, дикий мед и плоды деревьев, но и с удовольствием принялась лечить многочисленных лесных жителей. Вскоре они полюбили девушку за искренность, заботу и ласку. Но особенно привязалась к ней молодая рысь, спасенная девушкой от ловушки охотника. 
В один из летних дней Гадвина должна была собрать плоды боярышника, можжевельника и шиповника, чтобы изготовить из них чудодейственный эликсир. Она уже набрала почти полную корзинку ягод, когда заметила, что к ней бежит лохматый черный пес. 
– Жители леса сказали, что тебя зовут Гадвиной и что ты всегда приходишь на помощь, – пролаял он. – Она сейчас необходима.
– Что случилось? – спросила девушка.
– Моего хозяина сильно поранила орлица, – пояснил пес. – Он лежит неподалеку, на окраине леса. Боюсь, не доживет и до утра.
– Значит, сам виноват, – ответила она. – Вероятно, он дразнил или обижал птицу.
Она хорошо знала семейство белых орлов, поселившихся на вершине горы, у которых три недели назад вылупились птенцы. Поэтому еще не решила, стоит ли ей обращать внимание на просьбу пса, поскольку приближался полдень. Как правило, в это время она рассказывала Королеве змей, чем занималась с наступлением рассвета. Кроме того, девушка уже успела отвыкнуть от общения с людьми, поскольку свободное время проводила с Королевой в ее дворце, а также со своими учителями-змеями.
– Нет-нет, что ты! – непритворно возмутился пес. – Он лишь хотел защитить от нее ягненка, что отбился от стада, пасущегося на лугу. На протяжении получаса хозяин отмахивался от орлицы палкой, не обращая внимания на то, что она расцарапала ему шею острыми когтями. Потом он упал, и мне пришлось оттащить его в тень.
Девушка продолжала колебаться. Несколько дней назад ей приснился огромный черный ворон. Хотя Гадвина еще не приступила к изучению предсказаний будущего, ей было известно, что ворон является хранителем врат бытия и любое сновидение, связанное с его появлением, считалось неблагоприятным. Вместе с тем, она уже дала клятву врачевателя, согласно которой должна была приходить на помощь каждому, кто в ней нуждался.
– Ладно, ладно, – наконец, согласилась она. – Показывай дорогу.
– Спасибо, – пролаял пес. – А то я уже подумал, что ты не захочешь нам помочь.
Гадвина поспешила за бегущим псом, не предполагая, что с каждым шагом приближается к испытанию, которое вскоре изменит ее жизнь.
В тени вяза на спине лежал босой молодой белокурый юноша, одетый в белую льняную рубаху, доходящую ему до колен, и тёмные штаны. Девушка сразу же заметила на его шее довольно большую открытую кровоточащую рану с неровными краями. Рана была довольно большая и, действительно, представляла опасность для жизни. Лицо пострадавшего было очень бледным, покрытым капельками испарины. Пастух тяжело дышал и едва слышно стонал от боли. Пройдет всего несколько часов, и он умрет, поняла она.
– Время для оказания помощи почти упущено, – сказала она псу, – он умрет. Даже раньше, чем ты думаешь. Через час или два.
Пес жалобно заскулил, а потом стал уговаривать девушку попытаться помочь молодому хозяину.
– Мне говорили, что ты не только искусная врачевательница, но и очень добрая, – наконец, произнес он. – Поверь, смерть моего хозяина станет невыносимым горем для его больной матери-вдовы. Ведь он – ее единственная радость и опора. Даже не знаю, сможет ли она пережить эту потерю. Поверь, они хорошие и добрые люди.
Несмотря на уговоры пса, Гадвина продолжала колебаться. С одной стороны, ей хотелось помочь несчастному, и она знала, что нужно сделать для этого. Правда, ей пришлось бы возвратиться в замок Королевы змей, чтобы взять целебные мази и отвары. Но в то же время тихий настойчивый голос, неожиданно возникший в ее сознании, запрещал даже хотя бы на шаг приблизиться к пастуху. «Стой там, где стоишь. Не помогай ему, иначе пострадаешь сама. Будь благоразумна. Уходи», - убеждал он ее. Она решила прислушаться к нему, поскольку еще помнила о сновидении, несущем негативные изменения в жизни.
– Боюсь, что не смогу помочь, – наконец, произнесла она, покорившись настойчивым уговорам внутреннего голоса и памяти о зловещем сне.
 Но пес тотчас, не давая ей уйти, схватил ее за подол платья, украшенного вышитой каймой. Таким образом он хотел приблизить целительницу к своему хозяину.
– Сейчас жизнь моего хозяина, а также его матери, находится в твоих руках. Умоляю, Гадвина, помоги. Во имя всего, что тебе дорого, – пролаял он. 
«Людям не стоит помогать. Они никогда не будут тебе так искреннее благодарны, как животные и птицы. Эти эгоисты не признают ни желания помочь, ни ценности твоего дара врачевания. Уходи, не ввязывайся в то, что может повредить тебе», – снова прозвучал в ее сознании таинственный голос. 
«Но ведь мне никогда не требовалась чья-то благодарность, потому что я привыкла помогать по зову сердца. Разве мне были даны знания не для того, чтобы ими пользоваться?» – возразила она требовательному внутреннему голосу. Проигнорировав зловещее предупреждение, девушка решилась приблизиться к юноше, чтобы рассмотреть его рану.
Гадвина подошла к пастуху и, не колеблясь, оторвала кусок ткани от подола своего платья. Разорвав его на несколько лент, смочила одну в утренней росе, а потом нагнулась к пастуху и приложила ее к ране. Оставшиеся решила завернуть в сорванные листы лопуха, которые положила возле раненого. 
– Пусть пока пропитается вытекшей кровью, это не даст распространиться воспалению, – объяснила она псу. – Рана должна вскоре закрыться и перестать кровоточить. Посторожи пока здесь, а мне необходимо возвратиться домой, чтобы взять мази и целебное питье. Без них я не смогу помочь твоему хозяину.
– Хорошо. Гадвина, возвращайся скорее, – пролаял пес.
Она была вынуждена переодеться, поскольку опасалась, что покровительница заметит оторванный подол платья. А потом впервые солгала, заявив, что ничего необычного не случилось. Положив в корзинку золотые ножницы и иголку, а также несколько кувшинчиков с отварами трав и мазями, сразу же отправилась к раненому пастуху. Он продолжал спать, но края раны действительно уже понемногу сомкнулись, а кровотечение прекратилось. Девушка выдернула из ленты несколько ниток и, присев возле пастуха, осторожно зашила края раны золотой иглой. Потом наложила на шов повязку, пропитанную целебной мазью. Приподняв немного голову юноши, влила в его рот несколько глотков лечебного эликсира. Оставив флакон возле ног раненого, Гадвина посмотрела на пса.
– Сейчас его нужно согреть, потому что он потерял много крови, – сказала она ему, поднимаясь с колен. – Посмотри, он дрожит от холода.
– Я не отойду от хозяина ни на шаг, а также попрошу барашков, чтобы все время согревали его своим теплом, – заверил он Гадвину. – Благодарю тебя за помощь.
– Я приду завтра, – пообещала она и сразу же направилась во дворец Королевы змей.
У его тайного входа ее уже поджидала рысь.
– Гадвина, я ищу тебя, чтобы предупредить, – произнесла лесная кошка, подойдя к подруге. Увидев, что уши рыси прижаты к голове, девушка поняла, что та напугана.
– Что-то произошло? – спросила она.
 Рысь посмотрела на подругу долгим взглядом ласковых глаз, а потом едва слышно произнесла:
– Ты поступила очень неразумно. Конечно, никто из нас ничего не скажет Королеве змей, но из-за своего непослушания ты можешь жестоко пострадать.
Девушка поняла: рыси стало известно, что она оказала помощь раненому пастуху.
– Но ведь он мог умереть, – прошептала она в ответ.
– И что с того? – возмутилась рысь, а потом даже фыркнула от возмущения. – Велика беда, всё равно людей намного больше, чем животных. Они не останавливаются даже перед убийством. 
– Не говори так, – возразила Гадвина. – Если бы не доброта Королевы змей, не знаю, что бы случилось со мной. Я бы навсегда ослепла, а быть может, давно бы умерла.
– Нет, – в свою очередь не согласилась рысь. – Коснувшись твоего лба и оставив в живых, молния оставила знак твоей избранности. Лишь потому ты и удостоилась помощи Королевы змей. По этой причине тебе легко даются все науки, а теперь из-за необдуманного поступка все может измениться.
– Как странно, – прошептала Гадвина, – об этом меня также предупреждал таинственный голос.
– Ты научилась повелевать силами стихий, поэтому они всегда готовы прийти на помощь, если ты находишься в опасности. Они тщетно попытались уберечь тебя от беды, но ты оказалась невнимательной, даже глухой. Ты можешь пострадать, как и тот, кому решилась помочь.
– Но я не сделала ничего плохого, – возразила девушка, посмотрев на рысь. – Лишь помогла тому, кто нуждался в моей помощи. И всегда так поступала, стоило лишь мне увидеть, что кто-то пострадал от рук людей или по собственной невнимательности.
– Что ж, – произнесла лесная кошка, покачав симпатичной пятнистой мордочкой, – вижу, что ты не хочешь понять меня. Королева змей пока еще не сердится, зная, что ты всегда помогаешь животным. Но все может измениться, если ей станет известно, что ты помогла человеку. Когда-то давно она чуть не погибла от рук того, кто был собирателем ядов. С тех пор и она, и ее многочисленная свита ненавидят людей. Поверь, никто из нас не расскажет о том, что ты помогала пастуху. Но тебе не стоит забывать о том, что Королева умна и всевидяща, поскольку ей дано выдеть будущее. 
Гадвина кивнула в ответ и открыла потайную дверцу, которая вела в покои замка Королевы змей.
Поужинав и простившись на ночь с Королевой змей, девушка направилась в свою спальню. Легла в постель, но сон еще долго не приходил к ней. Она все еще немного переживала за состояние раненого юноши, а также была немного смущена размолвкой с рысью. В эту ночь ей вновь приснился сон, во время которого она тщетно пыталась увернуться от сверкающих зигзагов молний, которые так и пытались поразить ее своим огнем.
Несмотря на все предупреждения, а также боязнь вызвать неудовольствие Королевы, на протяжении следующей недели она продолжала посещать и лечить раненого юношу. Он стал понемногу поправляться, и оказался, как и предупреждал пес, очень скромным и неразговорчивым. Он только всегда ласково улыбался, стоило ему увидеть, как приближается его целительница. В свою очередь, Гадвина не могла не понимать, что и сама привязалась к нему.
Пес как-то сказал, что его хозяина зовут Иван. В тот день, когда Гадвина сняла с его шеи повязку, пастух неожиданно взял ее руки в свои и стал их целовать.
– Прекрати, – сказала она, залившись краской смущения. – Это – нехорошо. 
Она впервые поняла, что произнесенные слова противоречат собственным желаниям, поскольку ей хотелось, чтобы его губы продолжал ее ласкать. 
– Я не умею красиво говорить, – сказал Иван, поглаживая ее руки, – но стоит лишь мне увидеть, как ты идешь по тропинке, как мое сердце начнет замирать и сладко щемить. Я знаю тебя лишь десять дней, но ты уже стала для меня самым дорогим человеком во всем мире. Ты увенчана золотой короной и живешь в замке, а я – лишь простой пастух. Но поверь, никто не сможет любить тебя так, как я. До последнего вздоха мое сердце и жизнь принадлежат лишь тебе. Ты спасла мою жизнь, и теперь она твоя. Говори, приказывай, я с удовольствием отдам ее за тебя.
Он вынул из-за пазухи цветок мака и вложил его в руки девушки.
– Прими этот красный цветок как признание, что хочу познакомить тебя с моей матерью и, получив ее благословение, сделать своей женой, – произнес он, едва справившись с волнением.
– Замолчи, не хочу больше слышать ни одного твоего слова, – тихо произнесла девушка.
Она понимала, что из-за отказа ей следует бросить подаренный мак на землю, но не могла этого сделать.
Оказавшись на опушке леса, Гадвина присела под раскидистой кроной дерева. Несмотря на все прежние испытания, никогда еще она не была так взволнована, как сейчас. Она легко овладела искусством призывать грозовые тучи, чтобы пролился дождь, зажечь и погасить огонь, но не могла укротить биение собственного сердца. Ей даже показалось, что большая его часть осталась на поляне вместе с любимым. «Ничего не понимаю, – прошептала она, невольно прислушиваясь к тому, как оно вырывается из груди. – Почему мне приходится следить за каждым движением своих рук, которые жаждут прикоснуться к его белокурым волосам, чтобы погладить? Почему мне кажется, что в его темно-синих глазах отражается вся красота неба? Почему мне не хочется уходить, чтобы возвратиться в замок Королевы змей? Почему до встречи с ним никогда не задумывалась, зачем живу? Тысячи этих «почему» связаны лишь с ним одним, и я не в силах бороться со своими чувствами.
Как мне научиться жить без его глаз, рук и улыбок? Мое сердце стремится к нему, но ум напоминает, что я связала себя клятвой, которую дала Королеве змей. Поэтому следует поскорее забыть, что происходит со мной сейчас. Навсегда. Так будет лучше и для меня, и для него. В конце концов, об этом просила даже моя подруга рысь».
Гадвина возвратилась во дворец, где намеревалась обрести покой и забвение. Она поставила мак в золотую вазу, как напоминание об объяснении с Иваном. Перед этим поцеловала цветок, словно хотела попросить у него прощения. Она думала его засушить, чтобы никогда не расставаться с подарком любимого. 
Проснувшись на следующее утро, она заметила, что Даэлис ставит в вазу лилию, лепестки которой были покрыты темно-коричневыми пятнами.
– Надеюсь, тебе нравится новый сорт, который вывела Королева? – спросила белая змея. 
Девушка не ответила, поскольку на один лишь миг ей показалось, что вместо тычинок на нее смотрят глаза ее подруги-рыси.
– Ладно, ладно, – прошипела змея и медленно поползла к выходу их спальни.
– Постой, а куда делся мак? – спросила она, сожалея о замене цветка.
– Он увял, поэтому я его выбросила, – прошипела змея, злобно сверкнув глазами. – Думаю, так следует поступать с каждым, кто того заслуживает.
Гадвина вздрогнула, услышав зловещие слова Даэлис, а потом встала с кровати и подошла к вазе. Она вздрогнула, прикоснувшись к цветку. На ощупь лепестки лилии оказались такими же нежными и шелковистыми, как и шерсть лесной кошки. 
«Нет, этого просто не может быть», – прошептала девушка, и вышла из комнаты. Она решила найти в библиотеке Королевы магические манускрипты, чтобы разрешить возникший вопрос. Но когда приблизилась к комнате, оказалось, что комната заперта на ключ. Гадвина решила отправиться в покои Королевы, чтобы получить разрешение немного поработать в библиотеке.
Восседая на троне, хозяйка дворца внимала рассказу Даэлис. Та говорила на языке, который был непонятен Гадвине. А ведь перед этим ей казалось, что она постигла почти все.
– А, вот и ты, наконец, – обрадовалась Королева змей. – Я хочу, чтобы ты составила нам компанию. Мне хочется подняться на вершину горы.
– Слушаюсь, ваше величество, – произнесла девушка.
 Королева змей сползла с трона и направилась к выходу из дворца, Гадвина тотчас последовала за ней. Был солнечный день, и довольно скоро они взобрались на вершину горы. Девушка заметила большой белый камень, которого раньше там не было. Почему-то при виде этого камня у нее тревожно сжалось сердце и выступили слезы на глазах.
Королева змей остановилась возле него и приказала присесть рядом.
– Скажи, Гадвина, я когда-нибудь обижала тебя? – неожиданно спросила она. – Не старалась ли я угодить тебе, преподнося золотые украшения и самые прекрасные наряды?
Вопрос застал девушку врасплох, и она смогла лишь едва слышно прошептать.
– Нет, моя Королева. Ты всегда была добра со мной.
– Тогда, может, не разделила с тобой знания, благодаря которым ты научилась управлять стихиями? Или мои лекари недостаточно учили тебя искусству врачевания? Или, может, не разрешала тебе свободно гулять в лесу, и даже лечить зверей?
– Нет, дорогая Королева, – вновь ответила она. – Твои учителя всегда были внимательны со мной, и я могла проводить в лесу столько времени, сколько хотела. 
– Тогда ответь, почему ты заплатила неблагодарностью не только за спасение жизни, но и за обретенную мудрость? Неужели ты дала клятву полного подчинения лишь для того, чтобы вероломно нарушить ее и предать меня? – спросила она, поднимая высоко коронованную голову. 
Девушка посмотрела в ослепительно сверкающие глаза Королевы и впервые заметила вздувшийся капюшон на ее гибкой шее.
– Ради чего ты так поступила? Кто тебя мог одарить больше, чем я?
Гадвина молчала, мысленно прощаясь с жизнью. Она знала, что если бы судьба подарила ей шанс вновь возвратиться в тот день, когда впервые увидела раненого Ивана, ничего бы не изменилось. Ее все еще переполняло сильное, всепоглощающее чувство к тому, от которого до сих пор то замирало, то сладко ныло сердце. Эта любовь наполнила ее жизнь безграничной радостью и счастьем, которых, несмотря на роскошь, она никогда не знала во дворце Королевы змей.
Наконец, она тихо произнесла: «Но я ничего плохого не сделала».
Королева змей задрожала от возмущения, а потом возразила.
– Ты колебалась. Это намного хуже, чем если бы ты решилась сбежать от меня со своим пастушком.
Девушка едва заметно кивнула головой, соглашаясь с упреком змеи. 
– Я могла бы сейчас убить тебя. Или превратить в жабу, как рысь – в цветок лилии. Поверь, это совсем несложно, хотя и требует знаний, которых у тебя никогда не будет, – после некоторой паузы произнесла коронованная змея. – Но это было бы слишком просто, потому что смерть – миг, после которого все может начаться сначала. Посмотри на эту глыбу. Неужели она тебе никого не напоминает?
Присмотревшись более внимательно, Гадвина поняла, что форма камня действительно похожа на фигуру сидящего Ивана. Лишь несколько слез, выступивших на глазах, подтвердили, что она знает ответ на заданный вопрос.
– Уверена, ты уже и сама догадалась, – обрадовалась змея. – Я решила, что пастушок должен навеки застыть на вершине горы как вечное напоминание о твоем вероломстве и нарушенной клятве. Но это еще не все. Отныне ы навсегда лишишься молодости и красоты. Думаю, не станешь отрицать, что я вправе так поступить? 
– Если ты так считаешь, то да, – прошептала Гадвина.
 Королева взмахнула хвостом, и тотчас девушка почувствовала, что левая часть лица полыхает испепеляющим жаром. Она не успела заметить, когда Королева змей плюнула в ее лицо смертельным ядом.
– Отныне левая часть твоего тела и лица постареет на триста лет, в то время как правая навсегда останется молодой. Чтобы ты всегда помнила, чего лишилась из-за человеческой глупости. И еще. День, когда выздоровеет первый человек, которого захочешь вылечить, станет для тебя последним. Таково мое проклятие, и я точно знаю, когда наступит дата твоей расплаты. А теперь прощай.
Королева исчезла, словно провалилась сквозь землю, а Гадвина осталась лежать возле каменной глыбы и, наверное, вскоре умерла бы от холода и потери сил. Она знала, что никто не в силах снять проклятие Королевы змей, но понимание, что она никогда больше не увидит любимого, стало для нее еще большим горем. Она заплакала, и слезы невыносимой печали, упав на траву у ее ног, как по волшебству, стали превращаться в эдельвейсы – белые цветы необычайной красоты, покрытые шелковистыми ворсинками. 
Через несколько дней девушку нашла орлица, которой удалось сначала ее согреть, а потом, призвав на помощь лесных жителей, отнести в чащу леса. Через некоторое время они построили избушку и окружили Гадвину заботой. 
Сменяя друг друга, прошли сотни лет, на протяжении которых Гадвина пыталась забыть все, что с ней произошло, и даже начать жизнь заново. Правда, на первых порах этому мешало золотое зеркало, которое она нашла в кармане платья. Оно отражало две разные половинки лица. Одна из них была сморщенной от старости, в то время как другая цвела молодостью и красотой. Тогда она решила никогда больше не смотреться в зеркало, а потом решила прорисовывать на правой щеке глубокие морщины. Она понимала, что Иван был ее единственной любовью, и без него ей больше не хотелось быть ни молодой, ни красивой.
Но, вместе с тем, ей были даны знания, которые следовало использовать, чтобы облегчить жизнь многочисленным друзьям, которые не побоялись мести Королевы змей, и пришли к ней на помощь. Потом они стали называть ее Радой, и ей стало казаться, что она вполне справляется со своей новой миссией, но…
День, о котором предупреждала Королева змей, все же настал. Поэтому, помня о старом проклятии, Гадвина решила умереть возле того, чью потерю втайне от всех оплакивала долгие триста лет. Прикоснувшись к каменной глыбе рукой, она на несколько секунд замерла от волнения и счастья, когда ей вдруг показалось, что глыба ожила. Иван протянул к ней руки, и она прижала их к своей груди, чтобы никогда больше не отпускать…
…С тех пор на вершине горы стоят два белых камня, словно изваяния обнявшихся влюбленных, встрече которых не смогла помешать даже месть Королевы змей. 
 
 

Комментариев нет:

Отправить комментарий